1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
Шаблоны Joomla 2.5 здесь: http://joomla25.ru/shablony/

Вопрос четвертый. Простить насилие?

Саша: Домашнее насилие. Почему жертва зачастую готова простить своего партнёр(а/шу) после совершённого акта насилия? Почему жертвы терпят насилие годами, продолжают прощать своих партнёров после повторения актов насилия и верить в то, что их партнёр им, действительно, больше не причинит вреда?

Настя: Чаще всего ситуация насилия – это травмирующее и болезненное событие не только для пострадавшей стороны, но и для автора насилия. Часто, особенно когда это случается впервые, после совершения насилия агрессор сам испытывает страх, стыд и боль. Выбор в пользу насилия это всегда проявление психологического бессилия. Человек не знает и не умеет справиться с ситуацией, с проблемой, с конфликтом, со стрессом, и ему страшно ощущать собственное бессилие. Он выбирает короткий и простой путь – насильственный, и собственная роль агрессора, мучителя, источника боли лишь усугубляет ощущение бессилия и страх. Вот почему, особенно на начальном этапе, авторы насилия искренне раскаиваются, искренне просят прощения, искренне хотят больше не повторять.

Того же самого хочет и пострадавшая сторона: насилие это всегда очень страшно, это всегда реальная угроза жизни и здоровью, это ощущение полного бессилия и зависимого положения, и, конечно, пострадавший человек хочет верить в лучшее – что это больше не повторится, что всё само собой разрешится, что агрессор перестанет. А если мы говорим о домашнем насилии, то тем более, ведь речь идет о ком-то близком – либо о кровном родственнике, либо о выбранном партнёре. Подключаются эмоции – потребность в близости, привязанность, влюблённость, позитивные ожидания, связанные с совместным будущим.

Но насилие – это сложносоставное и очень коварное, с психологической точки зрения, явление. Коварное, потому что вызывает «привыкание» у агрессора. А сложносоставное, потому что встраивается в сложную систему социальных ограничений у пострадавшего. Агрессор довольно быстро запоминает и выучивает, что насилие – быстрый способ достичь цели, а за ним следует раскаяние и приятный период примирения. Отсюда и понятие классического цикла домашнего насилия: нормальная фаза – нарастание напряжения – акт насилия – раскаяние – «медовый месяц» – нормальна фаза и так далее. А жертва, кроме того, что запоминает и выучивает ощущение собственного бессилия, сталкивается с мощнейшей внешней поддержкой насилия: «бьёт значит любит», «тебе всё показалось», «ты сама виновата», «тебе нужно стараться лучше». Чаще всего домашнее насилие включает не только психологические и физические формы, но и экономические, финансовые. Жертвы домашнего насилия это чаще всего люди в зависимом положении: например, родственник с серьёзным заболеванием, ребёнок, женщина с детьми. Сдерживающие социальные факторы – нет своего жилья, нет достаточного заработка, «чем я буду кормить детей» и подобное – также имеют мощнейшее действие. Вот почему чаще всего к нам обращаются за помощью женщины, которые за годы домашнего насилия прочно заучили, что они ни на что не способны, что у них нет права на выбор и мнение, что они не справятся. И единственным, что все же толкает их обратиться за помощью – это отчаяние, когда верить в лучшее уже не остаётся возможности.

Внешнее подкрепление насилия, от мнения окружающих до отсутствия адекватных социальных механизмов поддержки (например, в Самаре, где я работаю, до сих пор нет ни одного кризисного центра или убежища для женщин, пострадавших от насилия) – вот основная причина того, что люди годами и жизнями остаются в ситуации насилия.

И, конечно, культурный компонент. Для того чтобы человек мог адекватно ответить на насилие, мог защитить себя, принципиально важна осведомлённость (каковы первые признаки насилия, личные меры безопасности, правовые инструменты, возможности поддержки) и такие понятия, как личные границы, бережное экологичное отношение к себе, эмоциональный интеллект. Увы, всё это пока остается чуждым традиционной российской культуре.